Номер 05, 2010

Александр Лазарев: «Живите честно!»

Высокий, стройный, атлетически сложенный молодой мужчина ждал меня в холле служебного выхода театра «Ленком». Мало кто знает, но в этом театре есть своя небольшая улочка с маленькими веселыми фонариками вдоль стены. Пройдя через нее, мы поднялись на второй этаж уютного театрального ресторанчика. Глоток горячего кофе, и вот уже звучит его бархатный баритон.

Он очень похож на свою маму, а улыбка – от отца. Он сын наших любимых артистов – Светланы Немоляевой и Александра Лазарева. Его дочь Полина мечтает продолжить актерскую династию и сейчас учится в РАТИ. Наш герой – Александр Лазарев-младший. Ему особенно удаются роли «сильных мира сего» – царя, короля, графа, и это не случайно. Ведь он прямой потомок мужественных героев Отечественной войны 1812 года, и ему, словно по наследству, передалась их лихая гусарская выправка и благородство во всех движениях и поступках.

– Александр, вы принимали участие в передаче «Моя родословная», что интересного удалось узнать о ваших далеких предках?

– Удалось раскопать сведения об одной из ветвей – людях, которые жили еще в начале XVI века. Моими предками были запорожские малороссийские казаки. Андрей Яковлевич Мандрыко – мой прямой предок. Он воевал в Бородино, рядом с Багратионом, был ранен. Ему оторвало пушечным ядром ногу, но он выжил. Его брат Николай – полковник лейб-гвардии гусарского полка, настоящий герой. Ими я очень горжусь. Я знал, что по линии мамы были военные, но что они воевали в Бородино, – это для меня стало большим и радостным открытием.

Вторая новость заключалась в том, что по отцовской линии, у его мамы, моей бабушки, было много сестер, и самая старшая из них, Анастасия, уехала в Грецию после революции. Все в семье считали, что она покинула Родину и не хочет возвращаться. На самом деле она четыре раза пыталась вернуться в Россию вместе с мужем, несколько лет подряд обивала пороги посольства, но ей не разрешили вернуться на родную землю под угрозой воздействия на семью, оставшуюся здесь. Сейчас, к сожалению, мы так ничего и не знаем о ее детях и внуках.

– В вашей семье складывается актерская династия уже в третьем поколении. А были музыканты, художники, писатели в вашем роду?

– Мой дедушка, отец моего отца, был профессиональным художником, писал в классической манере, учился у Бенуа. Он был разносторонне развитым человеком – помимо того, что был художником, еще и прекрасно играл на скрипке, писал стихи. 
 

А картины его где-то можно увидеть?

– Думаю, что нет. Его картины хранятся у нас в семье: у меня, у отца, у брата отца в Петербурге.

– Александр, а что для вас главное в профессии актера?

– Тут масса разных вещей, очень важных составляющих. Главное – любовь к профессии. А вообще – труд невероятный, терпение колоссальное, умение смирять, утихомиривать свое эго во имя дела. Тут многое, что может быть главным.

– Какая роль особенно любима?

– Наверное, каждая новая роль: еще недавно это был граф Альмавива в спектакле «Безумный день, или женитьба Фигаро», а сейчас мне больше всего нравится играть Альфреда Илла в спектакле «Визит дамы» и Петра I в спектакле «Шут Балакирев».

– Вы встретили своего главного режиссера?

– Конечно, это Марк Захаров (художественный руководитель и главный режиссер театра «Ленком» - Т.Т.).

– У каких режиссеров хотели бы сниматься?

– У Михалкова, Хотиненко, Чухрая, Попогребского.

– Кем из артистов восхищались в юности и у кого сейчас учитесь секретам актерского мастерства?

– Учился прежде всего у родителей и у своих учителей – Александра Александровича Калягина, Аллы Борисовны Покровской. Впрочем, теперь это уже не столько влияние каких-то определенных людей... Актер, который любит смотреть кино, спектакли, волей-неволей подсматривает какие-то нюансы, не то чтобы ворует сознательно, а как бы накапливает эти впечатления и потом пропускает их через себя.

– Сейчас поддерживаете отношения со своими учителями?

– Естественно, мы встречаемся, ведь круг общения один. Алла Борисовна Покровская – однокурсница моего отца.

– Каким вы были студентом?

– Разгильдяем! (Смеется). Шутки шутками, но у меня был почти красный диплом с одной четверкой – по истории партии. А вообще мама говорит, что никогда не видела меня за письменным столом. Я всегда так учился, но при этом умею хорошо слушать и воспринимать. И ходил на лекции, и прогуливал, и засыпал на лекциях, и были ночные бдения над учебниками перед экзаменами: все было. Все, как обычно, ничего особенного. Это прекрасная пора студенчества. Хочется сказать, что беззаботная, но сейчас я смотрю на свою дочь и вижу, что совсем не беззаботная. В каждом периоде есть свои проблемы. В детском саду, например, ссоришься с приятелем из-за конфеты, в школе переживаешь из-за двойки и боишься, что выгонят с «волчьим билетом» и не дадут аттестат. В институте переживаешь за сессию. Потом начинается профессия, так что проблемы с возрастом увеличиваются.

– С кем вы учились на курсе?

– Из известных людей это Саша Стриженов, Юлия Меньшова, Андрей Панин.

– Успеваете смотреть спектакли коллег по цеху?

– Да, стараюсь.

– Что бы посоветовали молодым, какие спектакли посмотреть?

– Во-первых, надо смотреть два выпускных спектакля РАТИ, бывшего ГИТИСа (курс Кудряшовой) – «История мамонта» и «Униженные и оскорбленные». Великолепные спектакли! Играют здорово, с такой настоящей молодежной отдачей, энергетикой, с верой в то, что делают. Получается очень хороший результат. Из классики – в театре Маяковского надо смотреть «Женитьбу» и «Братья Карамазовы», в «Ленкоме» – «Визит дамы» и премьеру Марка Захарова «Вишневый сад».

– Когда вы на сцене, вам важна реакция зрителей: их глаза, чувства, переживания?

– Смотря в какой степени. Конечно, чувствуешь, как зрители тебя слушают. Если слушают – уже хорошо.

– Некоторые актеры абстрагируются на сцене настолько, что как будто между собой и зрителем выстраивают «четвертую стену»?

– Думаю, нельзя так глубоко погружаться в профессию, чтобы не сойти с ума. Все равно видишь, что перед тобой сидят люди, живые, с глазами, с эмоциями, слышишь смех или какие-то всхлипывания. Театр «привязан» ко времени, поэтому сегодня такое «отключение» от зрителей неактуально.

– Как вы относитесь к экранизации классических произведений?

– К талантливой – положительно отношусь, как, например, к «Идиоту» в постановке Бортко.

– Вы начали разговор о Достоевском... Роль в фильме по его произведению – это определенная веха в творчестве актера. Как вы попали на роль Гани Иволгина? Был ли кастинг?

– Был кастинг на канал. Режиссер думающий, знающий не мучает артиста кастингами, он сразу видит данного артиста в конкретной роли, четко знает, что тот может. Вам кажется, что режиссер решает: «Дай-ка я попробую Лазарева на эту роль. Нет, не Лазарева, а Тютькина». Так не бывает у большого художника. Хотя канал требует проведения кастинга, и каждый актер сыграл небольшой эпизод из своей роли. Если это считать кастингом, то да, пробовались все актеры: и Машков, и Миронов.

– Какие черты характера вы хотели выразить в вашем герое?

– Такой долгий разговор может получиться, предполагающий анализ произведения Достоевского. У Гани есть некая установка по жизни: он не хочет трудиться, тратить энергию, зарабатывая стартовый капитал, а хочет сразу много денег. Тогда он станет прекрасным человеком, будет заниматься благотворительностью. В то же время, когда этот персонаж выстраивается как такой негодяй, который готов жениться на женщине без любви, только ради денег, как жиголо, выражаясь современным языком, предав свою семью, совершив массу ужасных поступков, оказывается, что у него все-таки есть чувство собственного достоинства. Казалось бы – вот деньги, о которых мечтал, только протяни руку в горящий камин, и все – ты обеспечен на всю жизнь, но нет, он не берет их. Он еще не пал так низко, как, ему думалось, может упасть, женившись на Настасье Филипповне. Он не совершает этого поступка. Это все «рваные», «разорванные» личности: у Достоевского нет однозначно отрицательных персонажей.

– После ухода любимых актеров спектакль должен продолжать свое существование как некий живой организм, или лучше его снять из репертуара театра?

– По-разному. Когда ушел Абдулов, сняли «Палач палача». «Юнону и Авось» снять невозможно, потому что, слава Богу, Николай Петрович жив. Этот спектакль является визитной карточкой «Ленкома», но «Юнона» – это не только Караченцов, но и Захаров, Вознесенский, Рыбников. Конечно, больше ходят на артистов, но и на режиссеров тоже. Смотря как к этому относиться. Пока Николай Петрович играть не может, был введен второй состав. На самом деле принимает это трудное решение один человек – хозяин, режиссер спектакля, автор этого дела.

– В каких спектаклях вас можно увидеть?

– «Пролетая над гнездом кукушки», «Визит дамы», «Шут Балакирев», «Безумный день, или женитьба Фигаро», «Королевские игры». В антрепризе не играю.

– Что отец должен передать своим детям?

– Веру в добро, желание помочь ближнему, уважение к старшим, к своей стране.

– При таком насыщенном графике жизни упеваете учиться? Чему недавно научились?

– Изучаю то, что интересует меня в данный момент, например, книгу о парусном спорте. Купил огромный фолиант, написанный мелким шрифтом, с удовольствием прочитал и теперь понимаю, как нужно управлять парусом против ветра.

– Как вы отдыхаете: с книгой или с удочкой?

– С удочкой. Еще очень люблю покататься на мотоцикле. Вообще, если есть время, люблю на выходные съездить куда-нибудь с семьей, например, в Питер. Люблю удить рыбу, но на рыбалку езжу один, пока никто не разделяет моих увлечений. С сыном рановато: на рыбалке нужно терпение, а он не сидит на одном месте. Ему нужно бегать, общаться.

– И где вы рыбачите?

– Далеко, я улетаю на Дон.

- Ваши любимые авторы? И каких авторов недавно открыли для себя?

– Самое недавнее, что я прочел (вам это, наверное, покажется странным), – книгу «Утешительная партия игры в петанк» Анны Гавальда, французской писательницы. Переводчик здорово уловил тональность, характер произведения. Перевод очень хороший. Там есть переклички с сегодняшней Москвой, очень здорово. Мне нравится писатель Алексей Иванов. На меня пару лет тому назад произвела огромное впечатление его книга «Сердце Пармы» – так в Перми называется тайга. Совершенно невероятная литература, не побоюсь такого сравнения – на уровне Льва Николаевича Толстого. Постоянно перечитываю Ремарка, Хемингуэя.

– А что с поэзией?

– Наверное, если возьму Пушкина или Бродского, погружусь в поэзию, это, конечно, затянет. Сейчас на это все меньше времени, больше приходится читать сценариев.

– Ваш совет молодежи – что главное в жизни, к чему надо стремиться?

– Ничего оригинального не могу посоветовать: жить честно, не отступать от десяти заповедей. Я не учитель и не возьму на себя смелость кому-то что-то советовать. На самом деле, все всё прекрасно знают: как жить и к чему стремиться, кто совершает плохие, корыстные поступки. Надо умерять низменные порывы. Поэтому сыну всегда говорю: ты можешь обмануть меня, маму, но только себя не обманешь, всегда будешь знать, что ты солгал. Человек должен понимать, что он в ответе перед самим собой и перед Господом. А что такое хорошо и что такое плохо – это всем известно, и «что делать» только один Чернышевский не знал! (Смеется).

– Рецепт хорошего настроения от Александра Лазарева...

– Во-первых – выходной, природа, друзья, спорт, однозначно – хорошая музыка.

– А погода?

– Желательно хорошая. Но если ты человек позитивный, оптимистичный, тебе на природе с друзьями всегда хорошо. Это идеал для тех, у кого пока нет семьи: поиграть в футбол, пожарить шашлыки, погонять на машинах.

Беседу вела Татьяна ТОКУН

К началу ^