Номер 08, 2010

Владимир ФЕДОСЕЕВ: Говорить с людьми о них самих

Считается, что единственная «универсальная» нить, связующая людей с чем-то возвышенным, – музыка. Но молодому слушателю непросто сориентироваться в репертуаре многочисленных концертных афиш. Настоящее искусство звучит только в исполнении мастеров, отдавших служению музыке годы кропотливой работы. Подлинным носителем высокого звания Музыканта-просветителя является знаменитый маэстро – бессменный художественный руководитель и главный дирижер Большого симфонического оркестра имени П.И. Чайковского Владимир Федосеев.

Он родился в Ленинграде. Родители мечтали, чтобы сын стал музыкантом. Заслышав доносящиеся с улицы звуки духового оркестра, мальчик выбегал из дома, шел за оркестром и как бы дирижировал. Во время войны в осажденном Ленинграде все время было включено радио, и душа будущего дирижера наполнялась звуками музыки...

Музыкальное образование он получил в Государственном музыкально-педагогическом институте им. Гнесиных и аспирантуре Московской консерватории им. П.И. Чайковского (класс профессора Лео Гинзбурга). Карьеру симфонического дирижера начал в оркестре ленинградской филармонии, выступив по приглашению Евгения Мравинского с его оркестром. В Ленинграде состоялся и дирижерский дебют В. Федосеева в опере – в театре имени Кирова (теперь снова – Мариинском).

В 1974 году музыкант возглавил Государственный академический Большой симфонический оркестр им. П.И. Чайковского, являясь с этого времени и по сей день его бессменным художественным руководителем и главным дирижером.

В этом году БСО отмечает свое восьмидесятилетие. В разные годы его возглавляли замечательные русские дирижеры: А. Орлов, А. Гаук, Н. Голованов, Г. Рождественский. Высочайшая профессиональная репутация Владимира Федосеева и признанное мастерство музыкантов оркестра открыли коллективу сцены лучших залов мира. Оркестр, развивая традиции, вступил в пору необычайного расцвета. Вдохновенная, титаническая, вдумчивая, кропотливая работа, безоглядная отдача дирижера оркестру и оркестра дирижеру создали уникальное явление – Государственный академический Большой симфонический оркестр имени П.И. Чайковского.

В составе коллектива много замечательных музыкантов-солистов: концертмейстер виолончелей Виктор Симон, Эмилия Москвитина – арфа, Мария Федотова – флейта, Владимир Пермяков – кларнет. Это, безусловно, придает совершенной ансамблевой игре особый блеск. С 1993 года оркестр носит имя Петра Ильича Чайковского, присвоенное ему за подлинную глубокую интерпретацию сочинений русского классика.

Репертуар коллектива необъятен и одновременно необычайно выверен. Одна из гениальных инициатив маэстро Федосеева – «Общедоступные симфонические абонементы». С 1997 года в Большом зале Московской консерватории дирижер и оркестр в рамках «Общедоступных абонементов» дают возможность встречи с высокой музыкой учителям, врачам, деятелям науки и искусства, студенчеству. Оркестр, сам борющийся с финансовыми трудностями, бескорыстно дарит людям бесценные музыкальные сокровища.

С 1997-го по 2006-й Владимир Федосеев – также главный дирижер Венского симфонического оркестра, с 1997-го – постоянный гостевой дирижер оперного театра Цюриха, с 2000-го – первый гостевой дирижер оркестра Токийской филармонии. Музыкант работает с оркестром Баварского радио (Мюнхен), Национальным филармоническим оркестром Французского радио (Париж), оркестром Финского радио, Берлинским симфоническим и Дрезденским филармоническим, оркестрами Штуттгарта и Эссена (Германия), Кливленда и Питтсбурга (США). И везде добивается высочайшего исполнительского качества, создавая атмосферу высокого дружественного музицирования. А это – залог истинного успеха.

Музыкант удостоен приза «Золотой Орфей» Французской национальной академии грамзаписи (за запись компакт-диска с оперой Римского-Корсакова «Майская ночь»), Серебряного приза телерадиокомпании «Асахи» (Япония). Маэстро награжден российским орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени, орденом Святого Владимира, Серебряным крестом Австрийской республики и Орденом «Почетного Креста I степени» за заслуги в области культуры Австрии, Золотой медалью Международного общества Густава Малера, Орденом преподобного Сергия Радонежского II степени.

Обширный репертуар дирижера включает сочинения разных эпох. Поставленные Владимиром Федосеевым оперы «Пиковая дама» Чайковского, «Сказка о царе Салтане» Римского-Корсакова, «Борис Годунов» Мусоргского, «Отелло» Верди, «Бенвенуто Челлини» Берлиоза, «Приключения лисички-плутовки» Яначека и другие на сценах оперных театров мира неизменно имеют успех у публики и получают высокую оценку прессы. Его новая оперная работа – «Русалка» Дворжака в цюрихском Opernhaus.

К сожалению, как оперного дирижера российские слушатели очень мало знают маэстро. Концепции современных российских оперных режиссеров-постановщиков не совпадают с мнением Федосеева. Они подчас издеваются над музыкой композитора, коверкают драматургию. Поэтому Владимир Иванович предпочитает ставить оперы за рубежом, где к его мнению прислушиваются.

Дирижер входит в совет директоров швейцарского конкурса молодых исполнителей «Орфеум», где открывает западной публике новые имена российских музыкантов. Эта традиция продолжается.

Сейчас БСО имени П.И. Чайковского – один из лучших оркестров мира. А его руководитель Владимир Федосеев – крупнейший музыкант современности.

У него иммунитет к фальши и духовной порче. Он всегда точно знает, чего хочет добиться от оркестрантов. Он высококультурен и очень образован. Он так глубоко понимает замысел великих композиторов прошлых веков, что кажется, будто знаком с автором. Такого дирижера музыканты не хотят огорчать ни на репетиции, ни на концерте!

– Владимир Иванович, время высоких скоростей и современных технологий повлияло на Вашу работу дирижера?

– Музыка – особое искусство, таинственное. Она призвана воспитывать или удерживать гармонию в душе, в мышлении. А это значит – в мире. Как можно, познав ее, почувствовать гармонию в «современных скоростях», в ежесекундной суете? Если вы «проглотите» быстро, без раздумий и остановок, «Войну и мир» Толстого, что с вами останется? Чем вы пополнитесь? «Служенье музыке не терпит суеты...», а слушатель – тоже «сотворец», служитель музыки. Великая культура диктует свои темы восприятия.

– Дирижер – профессия необычная. Как Вы объясните, что один из знаменитых ее представителей, Карлос Кляйбер, иногда часть произведения дирижировал одной рукой? Дело не только в жесте?

– Великий Кляйбер дирижировал по-разному – и одной, и двумя руками, с палочкой и без нее. Герберт фон Караян – с закрытыми глазами. Но не эти внешние способы воздействия определяли суть их дирижерских интерпретаций партитуры...

– Есть ли сегодня, на Ваш взгляд, кризис в образовании – в подготовке молодых дирижеров в нашей стране?

– Мы – на пике кризиса дирижерской профессии. Дирижировать хотят (и дирижируют) все – со школой и без, с талантом дирижера-интерпретатора и без него. Исчезает сама суть дирижерского искусства – осмысление партитуры. Сыграли вместе и быстро – ну, хорошо. Это то же самое, что в драматическом театре – постановщик. Там он – «осмыслитель», «мыслитель» с арсеналом собственных средств. И, несомненно, в образовании сейчас существует кризис. Ушли такие большие учителя, как Илья Мусин – в Петербурге, Лео Гинзбург – в Москве. Исчезли все ведущие серьезные дирижеры русской школы и их ученики. Сейчас говорить о школе в нашем деле не приходится.

Знаете, когда-то Арам Ильич Хачатурян начал дирижировать своими сочинениями. И однажды Дмитрий Дмитриевич Шостакович спросил его: «Скажи, Арамчик, ты правда дирижируешь – или машешь?» – «Машу, Митя, машу», – ответил честно Арам Ильич. Мне рассказал эту быль один из близких учеников Хачатуряна. Поучительная история, не правда ли?

– Как, на Ваш взгляд, расположить молодого слушателя к «молитве» – к музыке? Каков Ваш начальный собственный опыт прикосновения к прекрасному?

– Нужен опыт слушания. И чем раньше это начнется, тем лучше. Помню до сих пор, как меня, совсем маленького, потрясла музыка оперы «Кармен», транслировавшейся по радио. Ничего не понимая в содержании, я «прилип» чувством к этой красоте.

– Можно ли понимание, что надо любить Россию, передать сегодняшнему молодому поколению через музыку?

– Необходимо стараться это передавать в подлинности и чистоте мысли наших великих художников. Они – неисчерпаемые. У оркестра есть опыт общения со студентами МГУ. И это – взаимопонимание!

– Что нового появится в программах цикла концертов «Музыка для всех»? Будете ли Вы за дирижерским пультом?

– Всегда участвую в наших абонементах. В предстоящем сезоне мы создаем новую идею – «Абонемент Одной симфонии». Одна и та же симфония будет исполняться пятью разными дирижерами (наряду с другой музыкой). Цель – привлечь внимание слушателей к искусству интерпретации, то есть собственно к «сфере» дирижерского творчества. Посмотрим, что получится.

– Сегодня в великих в прошлом залах выступают не только по-настоящему хорошие артисты. Как слушателю распознать коллектив, исполнителя?

– Только имея собственный опыт слушателя и не поддаваясь «внешней рекламе», зазывной деятельности менеджерских компаний, их шуму, который часто строится на пустоте. Уважать свое мнение, доверять своему чувству.

– У крупного дирижера известного оркестра всегда есть преимущество: он может говорить публике о том, что интересно ему самому. О чем Вам интересно рассказать музыкой слушателям?

– Мне кажется ценным говорить с людьми о них самих, о том, какими прекрасными они могут и должны быть.

– Какие права, по-Вашему, предоставляет партитура дирижеру?

– Партитура – послание автора дирижеру. Я отношусь к ней свято, стараюсь как можно глубже и чище передать идею, смысл, атмосферу, что создал композитор. С другой стороны, это не есть буква закона. Современный художник мыслит современно. «Отношения» музыканта с партитурой зависят от естественности его таланта, глубины, умения вникать в суть написанного. В общем, партитура – это больше обязанности, чем права. Например, необходимо очистить ее от наслоений плохих традиций.

– Вы в своем концертном репертуаре ориентируетесь на вкусы публики или наоборот – ставите задачу ее воспитывать, даете новые, ранее не исполнявшиеся произведения?

– Ориентироваться нужно на все, что приносит жизнь, принимая это или отвергая. С одной стороны, надо поднимать слушателя на высоты культуры, уважая его при этом. С другой, с точки зрения соответствия современной культуре, – необходимо дать публике почувствовать, как прекрасна «Пасторальная» симфония Бетховена, как трагичны «Симфонические танцы» Рахманинова, как светлы мечты Грига и так далее.

– Выгодно ли коммерчески исполнение симфонической музыки сегодня?

– Если говорить о серьезной музыке и серьезной культуре, то классическая музыка ни в какие времена не была коммерческой. Она всегда нуждалась в поддержке меценатов, правительства, церкви, государственных служб.

– Есть ли сегодня хорошие импресарио, продюсеры симфонических оркестров?

– Думаю, что нет или почти нет. Время унесло все традиционно хорошее из этой профессии, превратив ее в «дело» – дешевле купить, шумнее и дороже продать независимо от «качества продукта».

– Дирижер Евгений Светланов ставил перед собой задачу записать всю русскую симфоническую музыку. А какие задачи у Вас?

– Он поставил перед собой огромную и благородную задачу и выполнил ее с честью. У меня же нет «репертуарной задачи». Я всегда стремился и стремлюсь к созданию этакого оркестрового «Страдивари» – высококлассного оркестра с полными звуковыми возможностями, со своим «почерком», оркестра, которому подвластны в исполнении разные стили и «цвета».

– Проект «Исторические концерты» рассказывает о различных периодах работы оркестра. Фильм не собираетесь снять о БСО и Вашей работе в нем?

– Будет ли фильм – не знаю. Кажется, канал «Культура» все еще собирается его делать. Но книга будет. И, надеюсь, необычная, интересная – о судьбе и истории нашего оркестра, о его значении, роли в судьбе страны. Оркестр наш очень «историчен».

– Почему в российско-французской программе выбор пал в том числе и на творчество композитора Дюпарка? Чем он интересен для исполнения?

– Наши слушатели мало знают творчество Дюпарка, а оно стоит того, чтобы о нем знать. Кроме всего прочего мы имели возможность дать его музыку в исполнении замечательного французского баса Николя Куржаля.

– Как-то БСО выступал вместе с Юрием Шевчуком из «ДДТ». Охотно ли музыканты оркестра идут на эксперимент? И где та черта, которую в таких случаях нельзя переступать исполнителю классической музыки?

– Некий компромисс в смешении жанров может быть интересен. Но компромисс вкусовой – никогда.

– Кого из композиторов Вы считаете крупнейшим симфонистом последнего времени?

– Смотря какой смысл вкладывать в понятие «симфонист последнего времени». После периода, в котором творил Шостакович, началось творческое время композитора Бориса Чайковского, а теперь – Юрия Буцко. Жалею, что не так много пишет сегодня Роман Леденёв.

– В одной из своих программ БСО представил 40-ю симфонию Моцарта, 5-ю и 10-ю – Шостаковича, 4-ю симфонию Чайковского, «Ромео и Джульетту» Прокофьева. Есть ли в этом новое прочтение, новый акцент?

– Новый акцент всегда должен быть. Я никогда не могу «повторить дословно» партитуру. Есть много факторов, влияющих на восприятие самого сочинения. Меняется время. И этот факт оказывает мощное влияние и на исполнителя, и на слушателей, даже самых традиционных.

– Почему Вы так много выступаете за рубежом?

– Пожалуй, там я больше востребован. И мне интересно работать с разными оркестрами в мире. Среди них нет двух одинаковых. Да и оперу я очень люблю. Но я не чувствую, что нужен в России. Здесь, видимо, другие критерии, другие задачи и цели. Да и в самом движении – жизнь.

– Русская музыка – одна из самых многослойных, «эмоционально-полифонических». Считаете ли Вы, что и дальше зарубежные слушатели будут принимать ее так же хорошо?

– Думаю, русская музыка никогда не утратит к себе интереса. И тем более будет его привлекать, чем больше появится хороших, разных и умных ее интерпретаторов.

– Сегодня – время информационного хаоса и фальши, в том числе и в искусстве. На что Вы морально «опираетесь» сегодня в жизни – что дает Вам опору, веру, покой в этой ситуации?

– «Покой нам только снится...» Эта мысль – на все времена, особенно если характер ваш – русский, и ему присуще тяготение, интерес к другой – не твоей, а общей жизни. Это тяготение предопределено дальностью друг от друга, «стеной отдаленности». Может быть, оттого наше желание соборности. Эх, только бы это не исчезло окончательно! Интерес к друг другу, боль за другого...

Вы правы, вокруг столько лжи, порока. Но все-таки остается некий моральный стержень: запрет дурного, боязнь греха, может быть, и неосознанная. От разложения и гибели может спасти только одно: надо перестать лгать в ежедневной жизни всем и вся. Это значит – признать ошибки. Следовательно – поворот на 180 градусов в воспитании, образовании, взаимоотношениях. Есть только одна истина – Создатель и Его законы.

– Что Вас интересует в жизни помимо музыки?

– Люди. Люди – в смене эпох. Искусство в целом.

– Есть ли у Вас любимая настольная книга или партитура?

– «Евгений Онегин», «Бесы», Третья симфония Бетховена.

– Для Вас важно быть публичным человеком?

– Не важно, но, увы, нужно, если отвечаешь не только за себя, но и за оркестр.

– На записях репетиций, на концертах у Вас улыбка, хорошее настроение. Это – выдержка, характер? Необходимо всегда быть в таком настроении, чтобы получить высокий результат?

– Не знаю, улыбчив ли я. Не слежу за этим. Может быть. Но знаю, что успешная игра в концерте какой-то из групп оркестра или одного из солистов дает мне радостное желание идти дальше. И наоборот – неожиданная фальшь или «кикс» трубача выбивает из колеи, как нож острый. Ох, это сложное дело – дирижировать!

Беседу вела Александра РАКОВА

К началу ^