Номер 07, 2012

Когда после выхода «Bleed Like Me» (2005) Ширли Мэнсон, Бутч Виг, Дюк Эриксон и Стив Маркер прекратили гастроли и разошлись в разные стороны по своим делам, стало ясно: «мусорному» эксперименту пришел конец. Виг занялся продюсированием (Green Day, Foo Fighters, Muse), Мэнсон начала кинокарьеру... Но в 2010 году все вдруг изменилось.

Все началось с попытки вокалистки Garbage Ширли Мэнсон выпустить сольный альбом. Материал пластинки (которая так и осталась «в проекте») показался записывающей компании «слишком мрачным». В ярости от такого недопонимания («Они хотели сделать из меня Энни Леннокс нового поколения, можете себе представить такое!» – говорила она в одном из интервью) певица обратилась к бывшим коллегам с предложением поработать в студии. С осени 2010 года и началось это прерывистое, но, как вскоре выяснилось, более чем плодотворное сотрудничество – процесс, протекавший совершенно вопреки всем прежним привычкам и канонам.

«Расставшись с записывающей компанией, мы вдруг оказались вне всяких обязательств, – вспоминает Бутч Виг, мультиинструменталист и легенда альт-рока, вошедший в историю как продюсер знаменитого альбома «Nevermind» Nirvana. – Это позволило нам поработать в свое удовольствие, то собираясь в студии вместе, то снова расходясь каждый в свою домашнюю обитель.

Время от времени подключая звукоинженера (и, в конечном итоге, со-продюсера) Билли Буша, квартет стал постепенно создавать и песенный материал, над каждой композицией работая индивидуально, ни в чем не повторяя себя. Дюк и Стив работали в основном на POD'ах и лэптопах, Виг – у себя на студийных пультах, Мэнсон – как придется. «Несколько дорожек она записала, сидя у меня дома на диване!», – вспоминал Виг. «Потому и получился настолько разнообразный альбом, – считает Ширли Мэнсон. – Сегодня я отовсюду слышу, что он очень похож на дебютный («Garbage2, 1995). На самом деле прямых сходств я не вижу, и звук, и настроение тут иные. Но энергетика та же: чувство «голода» ощущается в каждом звуке».

Тут стоит заметить, что с самого начала, о чем не раз говорили и сами музыканты, Garbage возникли как оригинальный эксперимент на стыке новой технологии и «lo-fi», умело сочетая студийные методики, связанные с компьютерами, и чисто «ручную» работу. Творческим пиком коллектива стал второй альбом «Version 2.0» (1998), в котором электроника, нойз-рок и пост-грандж соединились, казалось бы, идеально. Он же, однако, дал повод критикам предъявить группе претензии в «искусственности», следовании готовым формулам. Сегодня, когда искусственность в роке правит бал, такие придирки по отношению к исключительно новаторской, независимо мыслящей группе выглядят странными, но тогда все было очень серьезно.

«Музыкальная индустрия уже в тот момент находилась на пути к полной унификации звука, – утверждает Ширли Мэнсон. – Каждое новшество воспринималось ею как вызов нормам. Сегодня диктат стандарта достиг апогея. Смотрите, как все набросились на Лану Дель Рей, пытаясь уличить в мнимой «искусственности», а на самом деле просто за то, что посмела звучать не как все! Так вот, смею утверждать, что я была Ланой Дель Рей девяностых годов. Со своими обвинениями в «сфабрикованности» критики мне просто не давали проходу!»

В те годы у Мэнсон возникли серьезные психологические проблемы: она практически утратила веру в себя, проводя в студии день за днем, пытаясь довести свои партии до совершенства. Несколько лет назад она перенесла операцию по удалению полипов на связках: прямое следствие такого подхода к себе. «С тех пор я перестала заниматься студийным трудом и стала просто получать удовольствие, – рассказывает она. – И тексты больше не отрабатываются в ходе нескончаемых репетиций: они появляются очень быстро и, как правило, потом не меняются».

Любопытно, что в текстах Мэнсон совершенно исчез теперь элемент «самоанализа», воплощенный наиболее ярко в таких хитах, как «I Think I'm Paranoid» и «Only Happy When It Rains». Почему?

«На этот счет у меня есть множество предположений, – говорит певица. – В девяностых все искали в себе «червоточину», было модно выворачивать наизнанку душу и демонстрировать миру синяки и ссадины. Думаю, все изменилось после сентября 2001-го. Люди избавились от мнимых страхов, потому что появился ужас реальный. Его-то все сегодня пытаются прятать как можно глубже – не дай бог теперь проявить в чем-то слабость, показаться ранимой!»

Действительно, сегодня Мэнсон выглядит уверенной в себе, почти бойкой альт-рок-дивой, демонстрируя браваду, иногда доходящую до карикатурности. Но и музыка нового альбома «Not Your Kind of People» удивительно жива – прежде всего, потому, что разнообразна. «Взять к примеру «I Hate Love», – говорит Бутч, поясняя ход процесса, который привел к таким результатам. – В окончательную версию вокал Ширли перешел с демо-пленки – но только после того, как я «вынул» дорожку и ускорил ее на 30 ударов в минуту».

«Кому-то такие эффекты не по вкусу, а мне это нравится, – вторит ему Мэнсон. – Всего одну песню в этом альбоме, «Sugar», я спела традиционным способом, все остальное – результат эксперимента, в котором ничто не было повторено дважды». «Battle In Me» – стопроцентно «живой» трек, практически реальный джем, впоследствии, конечно, репроцессированный. В «Blood for Poppies» Ширли придумала строб-эффект для своей партии. «Man on a Wire» не просто родилась из MP3-файла, но и сохранила основные характеристики такового.

Новый альбом – не только результат вдохновенной, умной студийной работы в сочетании с «домашними» идеями всех участников. Это еще и очень современная работа, точно укладывающаяся в эстетику «высокотехнологичного lo-fi» – ту самую, в которой Garbage в 90-х годах и сказал свое первое, как выяснилось впоследствии, исторически значимое слово.

К началу ^