Номер 2-6, 2013

Звезда по имени Виктор Цой

Был ли Цой поэтом, звездой, избранником Бога или его вознесение - случайное совпадение обстоятельств? Может быть, Цой - кумир лишь отбросов общества, той части молодежи, которой не важно, кому и чему поклоняться, лишь бы поклоняться самим себе?

Тем, кому еще приходят в голову такие вопросы, давно пора бы привыкнуть, что боги не так уж и редко спускаются на землю, что им приходится, увы, жить среди нас, что явление это хотя и чудесное, но вместе с тем довольно-таки будничное, а для друзей и близких, может быть, даже надоедливое. Странно, но эти боги все делают так же, как мы: едят, пьют, писают, какают, влюбляются, озорничают, - и отличаются от нас только тем, что вытворяют нечто особенное, что привлекает к ним множество других двуногих, подобно осам в поисках сладкого.

Впервые я услышал песни Виктора Цоя в... В общем, одним из первых, наверное. Тогда было много хороших групп: "Динамик", "Воскресенье", "Аквариум", "Машина времени", "Круиз" и т.д. Запись была неважная, но я слушал и не мог наслушаться. Это был какой-то не то "хипп-рок", не то "панк-рок", но на самом деле никто особенно и не вдавался в подробности. Да и, честно говоря, мало кто стал сразу поклонником Виктора: слишком все было в его творчестве необычно. Если представить себе какой-либо образ, то он более всего напоминал утреннее весеннее солнце, не слишком заметное тем, кто отвалил на работу. От его песен, похожих на подстрочники с современных англоязычных авторов, исходило прямо-таки пружинное упрямство. Глядя на текст, вообще невозможно представить, как его петь. А Цой пел, да так, что действие его голоса сравнимо было с действием наркотика. Был какой-то потрясающий синтез текстов, музыки и исполнения.

Как профессионал, возьмусь утверждать, что песни, которые я слушал, были стихотворениями, причем и музыка и голос несли дополнительную текстовую информацию, как мне кажется, воспринимаемую уже исключительно подсознанием. Вообще, личности Цоя приписывают много мистики. Но это не совсем так, во всяком случае, не распространяется на всю группу. Помню, в Коктебеле я только что вернулся с пляжа, и вдруг... Прямо за окном я услышал знакомые голоса, и сердце запрыгало по ступенькам. Не помню, сколько их было, кажется, с ними была девушка. Я "пролетел" за ними всю улицу Десантников. От них исходили чистота и свет, как и от Коктебеля вообще. Это была неожиданная радость южного дня.

Что-то было в этом свыше, совершенно точно. Кстати, предназначение Виктора Цоя абсолютно гениально угадал Б.Г.: он в глаза прямо Цою указал на его "божественность", и не только увидел, как ясновидец, звездный путь Виктора, но и непреклонно сыграл в нем свою роль нарезки в стволе винтовки, из которой пуля полетела уже абсолютно точно, не отклоняясь от цели вообще. Б.Г. заплатил сам себе за участие, как пчела, улучшившимся ароматом меда. Некоторые друзья Виктора, вспоминая те времена, говорили, что рядом с ним было ощущение зоны повышенной радиации. Действительно, "некто" вел его по жизни, все было аномально и предопределено. И его гибель не следствие медитативности его ума, не результат сбалансированности мужского и женского, не лень и сонливость, не злой умысел, но Провидение и перст ангела Божия.

Так случилось, что я за полгода почувствовал нараставшую тревогу, как будто что-то должно было произойти. Когда это случилось - тревожное состояние выключилось. Наверное, нечто подобное чувствовали многие, кто в той или иной мере зависел от его песен. Но ведь не побежишь со своими предчувствиями. В общем, перед нами судьба, грустная и прекрасная,- судьба настоящей звезды.

Этой судьбе было начертано падать, пылая, с небосклона и сгореть на наших глазах, оставив ощущение потери, словно частичка самого тебя сгорела где-то там в высоте.

Юрий Батяйкин
 

К началу ^