Номер 05, 2005

Леонардо Ди Каприо: Звезда, которая больше не хочет быть звездой

Надеюсь, что в тридцать лет я смогу играть взрослых такими, какие они есть, - этио слова Леонардо Вильгельм Ди Каприо произнес двенадцать лет назад. И вот ему тридцать. Ну и что же? Толстощекий Лео с куцей бороденкой и тоненькими усиками все еще напоминает подростка. Но, несмотря на усики – выгодная партия: получая по 20 миллионов за фильм, он – один из наиболее котирующихся холостяков Голливуда.

Как и большинство тридцатилетних мальчишек, Лео не интересуется серьезными вещами. Во время «правдивых» интервью и показных автобиографий вечный блондинчик словно поддерживает некую тайну. Этому же содействует квазиболезненный культ сдержанности – только бетонирует его легенду. Говорить с Ди Каприо невозможно. Или почти. Безусловно, он уступает требованиям промоушна, но защищен многочисленными оговорками. Всегда старается ускользнуть от личных расспросов, а если вы будете все-таки настаивать, то рискуете навсегда попасть в черный список его агента. Лео не любит прессы.

В оправдание следует сказать, что Ди Каприо уже обжигался и его доверие пишущей братии сильно ослабло. Это случилось после 2000 года, когда Леонардо выбрался изо льдов «Титаника» и оказался в лагуне «Пляжа». Конечно, как истинный скорпион, он прекрасно ощущал себя в водной стихии. На протяжении двух лет он ощутил на себе все прелести «народной» любви.

Америка, Япония, Австралия, Франция захлебнулись в волнах слез и любви. По словам голливудских хроникеров, такая же истерия сопутствовала только Beattles в 1864 году. В условиях полного кризиса мужественности он являет собой новый феномен – символ любви. В нем нет ничего от Терминатора и Рэмбо: взгляд ангела, улыбка демона, непокорный завиток, маленький шрам на лбу. Восхитительно хрупкий, почти молокосос – все женщины готовы утонуть в его голубых глазах.

По словам самого Лео, он плохо перенес это всенародное обожание. Гремучая смесь пылкой любви фанаток и постоянных засад папарацци как-то не соответствовало его представлениям об актерской профессии. Именно тогда Лео почти пожалел о своем выборе. Он не должен был сниматься в «Титанике». Хотя Джеймс Камерон сделал для него тоже, что «Унесенные ветром» для Кларка Гейбла, встреча с его «военными методами» стояла у Ди Каприо как кость в горле. Бесконечные репетиции, ночные пересъемки и бесконечные потоки воды на головы актеров. «В одном эпизоде я чуть не захлебнулся, а режиссер приказал снять еще один дубль», - жаловался Ди Каприо. Думаете, задается? А попробуйте-ка побегать по полузатопленным салонам Титаника, волоча за собой упитанную Кейт Уинслет! Леонардо прибег к сарказму. Привычка подсмеиваться над недостатками и промахами преподавателей была у него еще в лицее. В общем, прекрасная имитация гнева Камерона обогатила актерский репертуар Ди Каприо. Несмотря на все сожаления, связанные со съемками, приснопамятный «Титаник» увеличил его жалование в восемь раз, с 2,5 до 20 миллионов долларов, и принес планетарную известность. В Японии например, где билеты на премьеру стоили 1000 долларов, девчонки разгуливали перед отелем с плакатами в руках: «Лео, я хочу умереть за тебя!».

«Я не могу объяснить себе этот феномен. Как можно любить, и вообще испытывать какие-то чувства к экранному персонажу?.. Я – самый обычный парень!» - возмущается Лео. Но разве можно было втолковать это обезумевшей толпе? Когда 45-летней женщине актер улыбнулся из-за спин телохранителей, та опрокинула на пол двух профессиональных охранников, чтобы только прикоснуться к кумиру! «Вцепившись в мою ногу, она волочилась за мной по земле, целовала мою кроссовку, плакала, кричала, что хочет от меня ребенка… Я думал объяснить ей, что я – это просто я, и ничего больше, а потом увидел ее глаза – полные безумного восторга. Она явно потеряла способность слышать и понимать что-либо, она была в экстазе! Вот тогда мне стало по-настоящему страшно». Но это были только цветочки. Чуть позже пятеро тайских девочек выбросились из окна, сжимая в руках залитые слезами фотографии Ди Каприо. Их убитые горем родители по всем каналам ТВ объявили виноватым в этом Лео и назвали его дьяволом.

После этого наметился глубокий разлад между самим Лео и Лео, клонированным на постерах, майках, рюкзаках и жвачках. После следующей шумной премьеры – «Пляжа», все от него чего-то хотели, всем он что-то был должен: поклонникам, журналистам, агентам, продюсерам… А он все свое время проводил в ближайшем супермаркете за покупкой продуктов и алкоголя. Он съедал и выпивал столько, что с лихвой хватило бы на десятерых. Он больше не хотел быть звездой и кумиром миллионов – он хотел только одного – есть. Это и было началом тяжелой формы депрессии, сопровожденной булимией.

А как красиво все начиналось. Родители, интеллектуалы и милейшие люди, разошедшиеся, правда до его рождения, но продолжавшие совместно воспитывать сына. Политика, поэзия и декаданс были той средой, в которой рос мальчик. С детства обожал китов и дельфинов и мечтал стать океанографом. Но начал сниматься в кино: сериалы с его участием шли один за другим: «Санта-Барбара», «Лэсси», «Кто этот новый доктор?».

Юношу с трогательным хохолком на голове заметил Де Ниро и сделал его партнером в фильме «Жизнь этого парня». Это было первое попадание в десятку. Ему все дается с легкостью. Ему не было еще восемнадцати, когда Шарон Стоун заманила его в свои сети. Для того что заставить его сниматься вместе с ней в «Быстрый и мертвый», она стала платить ему гонорары из личных средств! По Голливуду долго ходил анекдот, что Стоун отказалась целоваться на экране со звездой-ребенком. «Я не хочу, чтобы меня обвинили в растлении малолетних»,- заявила она прессе. В качестве благодарности Лео ответил: «Я люблю очаровывать женщин, даже старых». ДиКаприомания уже тогда начала коситьголливудских красоток. Позже любовные приключения с достигшими известности актрисами были многочисленны, но мимолетны: Джульетт Льюис, Алисия Сильверстоун, Сара Гилберт, модели Бриджет Холл и Амбер Валетта. Поговаривали и о мимолетном романе с Кейт Уинслет… «В последнее время я был как Дон Жуан, но я не хочу больше этого. Однажды я захочу ребенка, я хочу иметь любимую жену, с которой бы я чувствовал себя комфортно… Это должна быть правильная девушка. Когда вы оба независимы в своих суждениях, тогда вы сможете отправиться с друзьями хоть на Аляску, и это не будет для вас проблемой», - заключает Леонардо. Последняя его любовь – это популярная бразильская супермодель Жизель Бундхен, с которой он периодически встречается последние три года. Это самый большой срок для девушки Ди Каприо. Возможно, она отвечает его требованиям и представлениям о семейной жизни. Может быть, она разделяет его любовь к маленькому хамелеону Вили – компаньону, при упоминании о котором он мгновенно замолкает и уходит в себя. А скорей всего, она видит в Леонардо просто тридцатилетнего молодого человека, у которого есть свой стиль жизни: он обожает пироги, которые и сам прекрасно печет, гамбургеры и лимонад. Ценит хорошую сигару и может имитировать «лунный шаг» Майкла Джексона. Плавает как рыба не только над водой, но и под водой, коллекционирует биты и баскетбольные мячи. Упорно защищает окружающую среду и ухаживает за ногтями. Упорно не паркует сам машину, предпочитая за это заплатить. Немногословный, но обожает пустить пыль в глаза фанатам. И все, кто его знает, заявляют в один голос, что у него напрочь отсутствует чувство юмора… Скорее всего, он никогда больше не будет играть романтических героев – он заявил, что больше не будет участвовать в коммерческих лентах. Он устал и не хочет больше никогда быть кумиром миллионов.

К началу ^