Номер 11, 2005

Всероссийский форум сельской молодежи: Буколика без сантиментов

Главное слово - бизнес, главная забота - рентабелен ли он сейчас при существующей политике. Нет, этот лексикон и эта задачка не из арсенала банковских воротил и обладателей депутатских мандатов. Так теперь изъясняются и думают жители… села - не те, что с бутылкой все время в обнимку, а молодые, хмурые и напористые. Те, что, может, не первый раз надели галстуки, но впервые приехали в Москву на опять-таки первый Всероссийский форум сельской молодежи. Юные агрономы, 25-летние председатели колхозов, лидеры студотрядов и студенты-аграрии: их долго и тщательно отбирали со всех концов России, через отделения Российского аграрного движения, РСМ и местные органы власти - самых активных и патриотичных, чтобы за село не было стыдно. Они приехали в столицу, и «городские» попадали со стульев…

Щелчки в лоб

Каюсь, раньше мои представления о сельском люде не простирались дальше общего стереотипа. И что же - оказалось, и облик у селян вполне обычный, речь литературная, хоть сейчас в парламент. Они и посланы были - либо честь местной администрации, либо честь бывшего колхоза, а вообще говоря – земледельца защищать! И говорили со сцены, видно было, точно и зло до каждой буквы и цифры. О планах на урожай, о зимних заготовках и новом посеве. Современности добавляли разве что жалобы на суровую реальность рыночных отношений: что закупочные цены низкие, что перекупщики, бестии, замучили, что земля разлетается по частным рукам, а руки эти как-то до хозяйства не доходят, все норовят зону отдыха создать или коттеджи построить. А как же «наши» пашни? Коту под хвост? - вопрошали юные граждане. Краснея, запинаясь, но все же глядя в глаза чиновникам из Минсельхоза, которые заседали тут же, в президиуме, задавали вопросы. Не в бровь, а в глаз.

«Почему обещали дорогу в деревню, а так и не построили?» - щелчок из зала.

«Почему до сих пор в новый коровник не проведен водопровод?» - записка от 20-летнего агронома Гаршина.

«Почему, черт возьми, не дают деньги на элементарное средство от гусениц?» - вопрошала Московская область.

«И почему, - заводилась Калмыкия из первого ряда, - в стране, где тридцать процентов, то бишь 40 млн человек - сельское население, денег на село из госказны отводится всего… один процент?»

Десятки «почему», вопросы в микрофон, вопросы на бумаге - конкретные, в лоб: Минсельхозу только и оставалось, что уворачиваться от ударов. Где шуткой: дескать, не убрать ли вашего директора и на его место поставить другого, а хоть бы и вас, умного? А где и окриком и чуть ли не кулаком по столу…

Разговор один запомнился, что называется, глухого со слепо-немым: девушка Аня из Калининградской области пожаловалась, что у них в хозяйстве пропадают излишки зерна. Ну, постарались люди очень - план перевыполнили, у них бы и хлеб купить и спасибо труженикам села сказать, а государство не чешется, зерно из Америки везет. «Хлеб мокнет - что делать?» - воззрилась Аня ясными глазами на министерского оракула. Оракул насупил брови: «Продавать!» и вдруг взорвался: «Некому продать - не надо и производить!» Реакция более чем показательная для отношения к селу вообще и к сельской молодежи, в частности, - без комментариев, как говорится. В зале, конечно, опешили, но враз все и поняли, и зашептались, и зашумели: с ними каши не сваришь, инициативу надо брать в свои руки. Ведь проблемы у всех общие: вымирание села и безнадега.

С тем, собственно, и приехали селяне в Москву, чтобы не плакаться, а решить проблемы - вместе, всем миром, как испокон веков делалось на Руси. И Алексей Гордеев, министр сельского хозяйства, не ошибся, когда в речи со сцены подчеркнул, что форум созван по предложению «снизу», то бишь по инициативе самой молодежи.

После трех часов перекрестного допроса чиновников Минсельхоза охотно верят, что деревенские «петухи» - а некоторые из них на «круглых столах» и впрямь вели себя без сантиментов – знают работу и умеют свои заботы обозначить. Да, деревенским тяжело, но напора и уверенности в собственных силах у них больше, чем у городских. И Гордеев это заметил, и выразился в том смысле, что только инициатива самой молодежи способна возродить, кажется, совсем уж загнувшееся российское село.

- Что мы? Будущее деревни за вами. Надеюсь, вы будете активнее городских и станете хорошей смычкой между городом и деревней, - напутствовал министр юных аграриев.

И молодежь ответила «yes!», в несколько голосов заявив с трибуны: прошли времена общественно-полезных работ на полях и продуктов по талонам, в деревню пришло «рыночное» поколение. Оно действительно – поколение: форум собрал без малого тысячу делегатов из восьмидесяти регионов страны. Каждый второй выступавший просил власть не то, что помочь селу выжить, а помочь им стать селу полезными.

Да, соглашалась молодежь с министром, треть мяса Россия закупает за рубежом. А могла бы производить сама и не зависеть от цен на внешнем рынке.

Да, тринадцать тысяч сел пустуют: или брошены, или там доживают век старики и старухи, но мы готовы поднять эти земли - только инфраструктуру проведите и не отказывайтесь от нашего труда.

Да, это правда, говорила главный агроном Марина из Ленинградской области: кто еще держится за землю, те еле сводят концы с концами. И все же «мы хотим работать на земле. Мы встаем в пять утра, уходим с фермы в полночь - только, чтобы наши коровки были сыты, а маленькие дети накормлены»…

Землю, на которой они живут, они и вправду любят, иначе бы не жили. Селяне шутили: кто после аграрных вузов вернулся домой, «на землю», те вряд ли уедут в город: родители держат и надежда…

Виталий Молодцов привез на форум письмо не то Путину, не то Гордееву, еще не решил. Суть перед телекамерами изложил смело и по-мужицки просто: «Чтобы помогли нашей опытной станции в получении дотаций для дальнейшего развития хозяйства». Молодцову 21 год, он вкалывает агрономом в Холмогорском районе, растит суперстойкую картошку. Работа – нравится, хозяйство – любит, а зарплата кот наплакал – четыре тысячи. На вопрос журналистов, а как же он на нее живет, весело отмахнулся: «Так и живу! Кредит на дом отработаю – частное хозяйство буду налаживать». О прекрасном нынешние земледельцы не то чтобы не мечтают, просто мыслят иными, нежели свинарка и пастух, категориями - практическими. Да и позиции по развитию села у всех разные, но ведь позиции.

Батыр гневается…

Не многие из приезжих, как выяснилось в кулуарах, довольны принятой на форуме резолюцией. Документ подготовили прямо к слету и зафиксировали там лишь общие положения. Чиновники предлагают создать молодежный совет при президенте России, принять закон о молодежи, разработать целевую программу по поддержке будущих агрономов и животноводов. Но молодежи этого мало. Кто-то назвал программы полумерами, ибо нужна конкретная программа по поддержке села. Аноним из Смоленской области, рубанул по живому: «ипотека, субсидии - слова все это!» и высказал свое, резко отличное от «взрослых дядей» мнение:

- Минсельхозу нужна своя отраслевая программа «Молодежь России».

Нужна масштабная и реальная политика по возрождению села. Нужны налоговые льготы для отечественных фермеров и законы, способные в случае чего защитить крестьян. Цены не мешало бы сбалансировать. А то что же получается? Литр солярки окупается четырьмя литрами молока или пятью килограммами зерна. Не надо быть Лобачевским, дабы понять: собственное хозяйство при таком раскладе цен на рынке вести просто невыгодно. Ладно бы еще акцизы на ввоз импорта повысили, а то… Влад из Смоленщины даже в открытую возмутился:

- Почему в автопроме есть политика защиты отечественного производителя, а в сельском хозяйстве нет?

Чиновники вроде отговорились, дескать, одними акцизами от проблем села не отмахнуться. Влад гнул свое: можно ведь как-то нажать на плюсы отечественной продукции - что гадостью яблочки не поливаем, биодобавок и синтетики в огурцах меньше, чем у буржуев. Плюс политика меркантилизма - по защите «своих» и еще что-то…Что еще - за Влада встал и объяснил популярно его коллега из Калмыкии Батыр Будашев. Главный зоотехник и политик-аграрий предложил вернуть госзаказ на мясо и шерсть. Заодно похвастался мраморным мясом, произведенным в калмыцких степях: «Единственный отечественный вид мяса, все остальное на прилавках России – заморское».

Импорт этот – а каждый третий килограмм мяса у нас действительно привозной – застрял у тезки грозного хана, как кость в горле. Гневается тезка на российские власти - говорит, случись такое в Америке, фермеры на площади вышли бы… Наш Батыр-хан «приканчивать» пока никого не собирается, но по поводу тонкорунной шерсти от особой мериносовой породы овец прямо-таки даже вскипел: закупаем, мол, австралийскую и американскую шерсть, поощряем чужих фермеров, у которых и без того мощная господдержка, а собственная шерсть на складах гниет. Ввести единый заказ на школьную форму и обмундирование армии, как раньше - и полбеды как рукой снимет. Пол-, потому что, понимает Батыр, еще нужно переработку наладить: постоянный партнер Калмыкии - Омская «текстилка» закрылась, а фабрика в Нижнем Новгороде работает не на все сто. Да и госзаказа мало потомку хана:

- Не форум нужно проводить, - шарахнул в микрофон, - нужны более активные, нацеленные действия…

Менеджмент в коровнике

Не все попались такие воинственные. Большинство все-таки предпочитает переговоры и действует исходя исключительно из здравого смысла. Надо сотрудничать с властями, считает Алексей Кузнецов, агроном и менеджер из Пензенской области. Он уже по личному опыту знает: федералы мышей не ловят - иди на поклон к местным властям, местные ближе к земле и к народу.

Недавно Алексей и сам затесался в ряды чиновников - с тем лишь, чтобы помочь родному селу. Не без его участия в губернии ввели хитрые кредиты: выдают их не деньгами, а натурой - телятками то есть, поросятками. Взял живность по цене 90 рублей за килограмм, вырастил свинину до 60 - 80 килограмм, мясо продал, кредит в размере тысячи рублей вернул государству, а остальные пять-шесть тысяч оставил себе и гуляй, Вася.

Арифметика, говорит Алексей, простая, а рентабельность огромнейшая! Если работать, а не ждать манны небесной. Манна, молодежь это выучила, просто так с неба не падает - ее надо как следует просчитать. Вот и просчитывают, кто молочные фермы переквалифицирует на более прибыльные птицефабрики, а, кто, дабы угодить новым гастрономическим веяниям, ударно сажает овощи-фитнес: помидоры и салат.

Калмыкия еще дальше пошла, придумала бизнес-инкубаторы: дает одной семье в лизинг отару овец, та ее выращивает - шерсть, мясо, шкуру, продала - вот тебе и деньги, и дом, и собственное хозяйство. Но овец тяжело выпасать: степи безграничные, расстояния большие, а дорог нет, жалуются, калмыки. Однако выбора нет: не в Москву же на стройки горбатиться ехать.

Сибиряки возражают: вам хорошо, у нас-де, под Омском, климат резко континентальный, «вырастить» мясо просто нереал - разве что овощи в кассетах. Но капуста не овца, на ней много денег не сострижешь. Цены, загрустил Леша Выраженцев, управляющий СПК «Тепличный», на овощи не выше их себестоимости. Потому и кредиты «капустные» в Сибири что мертвому припарки. Молодые это знают, а власти так до сих пор и не доехали: все норовят кредит везде пропихнуть - и там, где не нужен, тоже.

Вообще, лизинг, кредит - этими словами юные земледельцы жонглируют не хуже взрослых. Еще бы, бывший колхозный техпарк ни к черту уже не годится, купить его - денег нет, а лизинг - чем не решение? Сибиряк даже насмешил, сказав, что в его хозяйстве до сих пор корячится трактор с сорока швами: повернешь в заслуженном коне что-нибудь не так - и тут же развалится. Народ грохнул: кто же так хозяйство сейчас ведет - надо права на временное пользование техникой оформлять. Впрочем, и с лизингом у нас в стране не все гладко.

Может, земли в частные руки продать? Бред, считают ребята из-под Питера. Они не просто знают, они видели, как разбазарили их колхозные земли нувориши. Но и вятичи нашли веский аргумент: встал Андрей Якушев и рассказал, как вместе с отцом и братом ведет совместное фермерское хозяйство, выращивает все, что стоит и ходит - и зерно, и скот - тем и живут, и женились уже, и три дома с отцом поставили. А все почему? Потому что земля своя, выкупленная. Случай хоть и показательный, но единичный, считают пензенцы. Посему лучшая форма - аренда на 49 лет. У них в области англичане арендовали плодородные пашни, сразу жить стало легче и веселее: местным гарантированы рабочие места на полвека вперед, стабильные зарплаты, социальные пакеты. Не хватает только, вздохнула ветеринар Надя, четко выписанного закона, который бы защищал и интересы наших крестьян, и объективные интересы иностранных инвесторов.

Впрочем, нынешняя молодежь - даже та, что против частных владений, к фермерству явно неравнодушна: с ним и надежды все связаны, и перспективы. И даже министр Гордеев, как все равно почувствовал настроения селян, с официального языка вдруг перешел на тон близкий молодежи - деловой:

- Аграрные рынки сейчас - почти пятьдесят процентов товарооборота. То есть наши граждане половину доходов тратят на покупку продовольствия - это 2,5 трлн рублей, вращающихся ежегодно на товарных рынках. Серьезный бизнес, говорю специально для молодых, пусть подумают. Тем более, и через сто, и через двести лет люди будут есть не лес и не атомную энергию, а все те же молоко, мясо и хлеб…

Молодежь поняла министерский намек более чем. На вздохи и ахи иных взрослых, как плохо труженикам села без адресных субсидий, ребята с родины Гагарина отреагировали совсем неожиданно: а зачем фермеру субсидии? Казенные деньги только расслабляют. Вспомнили поучительную историю, как несколько лет назад товарищи из Газпрома скупили в их районе все колхозы и попытались - экие наивные! - возродить сельские товарищества.

- Два года все это дело продержалось, и что же? Заглохло! Деньги есть, а работать некому. Потому как «работнички» в колхозе - одно слово: получку возьмут - и на неделю в запой. Деградация деревни - вот проблема, ее решать надо.

Кабала или малина?

Теперь и Минсельхоз понимает: просто так, целевым набором юношей и девушек в село не загонишь. И молодежь хитрая пошла, и взрослые тоже. Тинейджеры, хоть и заключают контракты на обучение в аграрных вузах за счет местных администраций, но далеко не всегда возвращаются на село. Кто уж расплачивается за кредит, не ясно, но точно не сами ловкачи - они просто убегают из сельских пенат. Иногда в город, в перекупщики, а то и вовсе в мегаполис, в сферу услуг и крупной торговли. Старшие надеются прижать пройдох к ногтю, в разных способах ловли аграриев изощряются: как в Ульяновской области, заранее отбирают «свой» контингент, тестируют и «прорабатывают» в лагерях Российского аграрного движения (РАД) по программе «Я - лидер».

В Калужской области, доплачивают «своим» степуху в двойном размере, в Омской – повышают зарплату за первые годы работы в сельхозе, выдают «подъемное пособие».

Но кадровый вопрос душит село по-прежнему. Остаются в деревне те, кому некуда бежать, но и тех крохи - 14 миллионов уже задыхаются в далеко не райской буколике.

Разве что образцово-показательные хозяйства еще держатся - те, куда обычно возят иностранцев и высоких гостей. Там, по словам очевидцев из Белгородской и Липецкой областей, действительно и яблоки слаще, и техника новее. Детсады с английским языком, бассейном. Зарплаты даже по городским меркам большие - от 8 до 12 тысяч рублей в месяц. Но это все – фасады, их мы в расчет не берем. Большинство российских деревень - до сих пор «глушь, Саратов». Фамусов хоть за провинность дочку в дыру ссылал, а нынешних селян отправляют - за молодость и, так сказать, по месту рождения.

Впрочем, власти на местах из кожи вон лезут, дабы угодить молодым. Фактически и жилье, и работу сами для них находят: если не в поле, так у себя в администрации. А что до отдельных домов, то на селе ипотека явно не прижилась: никто из деревенских кредитам банковским не верит. Так и говорят: «Даром деньги не дают, а поручительства ваши - лажа, ни у кого их нет, а у кого и есть - у того и проблем с жильем нет».

Зашли «благодетели» с тыла: во многих регионах ввели субсидии на приобретение или строительство жилья. Субсидии беспроцентные - рассрочка растягивается аж на 25 лет, причем деньги с должников каждый месяц снимают смешные - по 200 - 800 рублей в зависимости от отделки квартиры. Но и тут молодежь в ладошки не захлопала: знает, получил кредит - отработай. Что же это, 25-летняя кабала получается?! Никуда не сорвешься, из села не уедешь. Часть отказывается, часть сознательно связывает себя по рукам и ногам: а что делать - жить как-то надо.

Дом есть, а работать где? - выскакивают самые умные. На что у чиновников всегда найдется ответ: пожалуйста, скотник, дойный автомат, трактор. Но молодые уже не те: в аграрных институтах научены управлять автоматизированным производством - им компьютеры, им современные технологии подавай. И что же? Возвращаются в родное село и видят: плуг допотопный, дай Бог пара-тройка советских комбайнов «Нива» (уже счастье!), а то и вовсе косилки времен Куликовской битвы. Кто же на рухляди работать согласиться?!

Хорошо, когда тебе 25 лет и тебя выбрали в гендиректоры агрофермы, как Дмитрия Позднякова из Мордовии. Тут уж разойтись можно, волю дать и фантазии, и деловой хватке. Скажем, заключить договор на лизинг техники, раздать каждому из четырехсот колхозников по личному авто и дому (в кредит), а то и вовсе выбить из властей субсидии на аренду квартиры в городе. Но это опять же случай, скорее исключение, чем правило. Общий же посыл молодых вполне ясно выразил парнишка из Самарской области:

- Я бы жил в деревне с удовольствием, но устройте быт, наладьте нормальную западную экономику. Дома даете - спасибо. А социальный пакет трудящегося? А дороги? А телефон, Интернет, телевидение и пресса? Этого же ничего нет на селе, а жить в информационном вакууме - спасибо, не надо.

Нет, они не плачутся, они только советы дают и просят не дотации, а достойные, партнерские условия. Еще немного, и, кажется, пьянство сами одолеют, и клубы с дорогами понастроят.

Эти молодые, похоже, первое за долгие годы поколение, которое верит в возрождение села, а главное, готово само в нем участвовать. Обращение молодых аграриев к президенту России, сделанное на форуме в Москве, в Минсельхозе называют переломным моментом. 15 лет тихого вымирания деревни можно, кажется, остановить. Только если чуточку прислушаться к юным умам. Сами же парни и девчонки, молодые специалисты, в своих силах и мыслях уверены. Говорят: пусть только государство не отказывается от нас и от нашего труда, все будет в шоколаде. Умные, что ли, такие или простодушные?

Наталья ЕМЕЛЬЯНОВА

К началу ^