Номер 05, 2004

Эдвард Радзинский: Человек вне времени

Для Эдварда Радзинского таких препятствий, как время и пространство просто не существует. Он прекрасно разбирается в проблемах настоящего, будучи одним из самых успешных драматургов современности, и разгадывает хитросплетения и тайны прошлого.

Свою первую пьесу «Мечта моя Индия» Радзинский написал на первом курсе историко-архивного института, она была поставлена в ТЮЗе и на «ура» воспринята зрителями. Такому успеху в девятнадцать лет позавидовал бы и сам Островский. С 70-х годов он купается в лучах славы драматурга и киносценариста («Сто четыре страницы про любовь», «Беседы с Сократом», «Старая актриса на роль жены Достоевского», «Наш Декамерон», «Она в отсутствии любви и смерти», «Продолжение Дон Жуана»). Последние два десятилетия прошлого века покоряет читателей своими захватывающими историческими романами и телевизионными передачами – историческими миниатюрами (книги «Наполеон: жизнь после смерти», «Кровь и призраки русской смуты», «Николай II», «Сталин: жизнь и смерть», «Распутин», работы о княжне Таракановой, Казанове, Шатобриане, Нероне, телевизионные серии «Гибель галантного века», «Предсказание Сталина» и др.), которые популярны не только в России, но и в странах Европы. В новом тысячелетии у Эдварда Станиславовича достаточно энергии и на новые проекты. Радзинский возглавляет премию «Дебют», с удовольствием общается с молодыми критиками и писателями, пытаясь понять современную молодежь. И у него неплохо получается.

- Эдвард Станиславович, избрание историко-архивного института было целенаправленным? Архивист все-таки не столь популярная у молодежи профессия…

- Я хотел поступить в тот институт, где был бы максимально свободен. При той памяти, что у меня есть, это вполне получилось.

- Расскажите поподробнее об особенностях вашей памяти.

- Я привык читать быстро, абзацами, но при этом все усваиваю. У меня память странная. Она включается тогда, когда я хочу, и работает тоже по моему желанию. Все равно, что тот официант, который приносит все, что я требую в данный момент. И так могу импровизировать до бесконечности. В студенческие годы мог не посещать лекции и сдавать экзамены на «отлично». В результате получил красный диплом. А еще у меня был великий преподаватель - историк Александр Александрович Зимин, который первый опрокинул теорию копии «Слова о полку Игореве», установив, что это источник XIX века, а не более раннего периода. Это мало кому понравилось, и за свою правду ученый, кстати, пострадал. Я преклоняюсь перед ним.

- Могли бы вы сравнить поколение вашей юности с сегодняшней молодежью?

- Я, слава Богу, никогда не принадлежал к поколениям. Я сам по себе. Всякие литературные группки, коалиции не для меня. Я родился позавчера и живу сегодня, не помню, что со мной происходило вчера.

- Вы много общаетесь с юными критиками, являетесь председателем литературной премии «Дебют», каковы сейчас молодые литераторы?

- В них нет фальши. Молодые писатели прерывают страшную нить страха, но они еще не прерывают линию моды. За это время появился штамп, как надо писать – немножко наркотиков, немножко мата, немножко эротики. Они еще верят, что это свобода. Плохо с духом пока. Дух еще не правильный. Но все впереди, потому что у них есть главное - общение с миром. Они все, благодаря Интернету, граждане мира. Космополиты в том смысле, в котором говорил Сократ: «Я гражданин Вселенной».

- Как начался Радзинский-писатель?

- Я всегда хотел быть не писателем, а оратором. Цицерон казался мне кладезем мудрости. Я увлекался им в юности.

- Думаю, стать оратором вам удалось вполне. Во всяком случае, телевизионным. Правда ли, что телеведущим вы стали случайно?

- Я оказался на телевидении, когда «говорящие головы» ничего кроме смеха не вызывали. Вначале задумали сделать передачу о театре, где мое участие было сведено до минимума. Но не тут-то было: мне удалось безостановочно проговорить три часа. В день эфира у редакторов не оказалось пленки со спектаклями, и меня пустили почти без нарезки. И знаете, это привлекло многих телезрителей.

- Эдвард Станиславович, при чтении ваших книг или просмотре телепередач создается ощущение, что вы современник описываемых событий… А бывало ли, что вы влюблялись в своих героинь?

- Да… Когда я работал над княжной Таракановой, у меня было такое ощущение, что она рядом, я ее осязал. И даже случился некий казус. Мы задумали снимать сериал об этой даме, и я искал актрису на эту роль. Но все было не то. Я ведь точно знал, какая была Тараканова, словно встречался с нею секунду назад. Доискались до того, что кончились деньги на фильм.

Любовь – поразительное чувство. И скажу, это единственное, что меня привлекает в жизни. Она ничуть меня не отвлекает, а заставляет переосмыслить некоторые исторические ситуации.

- В одном из интервью вы говорили, что к истории России было предвзятое отношение.

- Скорее, не предвзятое. Просто история была политикой, обращенной в прошлое. А это уже совсем другая игра. Все равно, что факультет несуществующих исторических наук.

- Какими чертами должен обладать хороший политик?

- Истинный политик должен слушать не глас народа, который часто вводит в заблуждение, а голос Истории. Важность его миссии исключительно в том, чтобы суметь предугадать, что нужно народу завтра. Это даже важнее сегодняшних проблем народа. Истинный политик, как пророк, должен знать будущее, а не увлекаться настоящим. И только прошлое в этом может ему помочь.

Наталья АНДРИАНОВА

К началу ^